Чапча грядёт!

Относительные временные отрезки бытия роты изредка нарушались единичными импульсами проверок неведомых сил. О течении жизни дважды в день могли бы сообщать 12-часовые куранты, а бегущая по ходу существования Вселенной резиновая стрелка, иногда замирала и отскакивая от очередной арабской цифры, издавала характерное «брррынь», как бы вторя неодупляющему сломанному звону…

Все учтённые единицы подразделения выполняли свои функции вяло, статично и сюрреалистично, словно Сальвадор Дали размазал их при рождении о какарду. Эффект конечно же был, но разглядеть его случалось только сквозь дырочку в 2-копеечной монетке 1961 года выпуска. А она была доступна лишь избранным судьбою… прапорщикам.

Неучтённые единицы забавлялись как могли. Например, вслед за пущенным по коридору восьмикилограммовым спортивным ядром Земли, весело прыгал одноглазый рыжий тушкан-качок, его можно было понять, но никто не хотел признавать даже его существования. Какое уж тут понять?!

Но согласие таки было! На тонком уровне. И когда старшина выплыл из своей хозяйственной капсулы, и с его уст сорвалось: «Сейчас придёт подполковник, звание — Чапча», рыжий тушкан-качок пробежал по стене в своё ласточкино гнездо под потолком в углу коридора, куранты попытались пробить 12-ть, а сквозь монетку наблюдалась идеальная картина боевой единицы в полной готовности к грядущему Чапче.

13.Июнь.10 Хранилище Слов, Чурка? Мыслеформ (0)

Пожар, локоть, больно…

Как обычно, после обеда, личный состав пребывал в натянутой на глаза дрёме, и лишь битые единицы виртуозно выписывая свои фамилии мелом по доске, расходились в направлениях указываемых на ней.

За окнами весна пела песню наступающему по фронту лету, а солнце жарило в открытые ставни так, что СВЧ казалось младенцем отданным в ясли спектра излучений.

Кто-то пытался укрыться от палящих лучей, кто-то натянув кепку на затылок положил голову на скрещенные руки и мирно уснул на парте, кто-то всматривался в далёкие асфальтово-серебристые серпантины дорожек, бегущих из увольнительного ниоткуда в увольнительное никуда, а кто-то упёршись локтями в подоконник, увеличительным стеклом сломанного бинокля жёг по крашенному дереву формулу любви… да и в целом жёг.

Дверь в аудиторию была распахнута настежь и внимание наблюдающего за соблюдением дисциплины терялось улетучиваясь в подпотолочье четвёртого этажа главного корпуса…

В дверном проёме незаметно появились усы. Они медленно вплыли внутрь удивительно напоминая что-то безумно знакомое, но что именно, пока было не ясно. Да и некому было понимать и вносить ясность в усы, потому что с натянутой на глаза дрёмой, все усы казались лишь призрачными пучками дрейфующих волос.

Усы проплыли в центр помещения и покрутившись вокруг своей оси двинулись к распахнутому окну, и подоконнику от которого тонкой струйкой уходящей молодости поднимался дымок формулы любви выжигаемой по крашенному дереву… да и в целом.

Скрип паркета умиротворённо таял под лучами солнца, усы остановились и уставились на тело уснувшее на подоконнике с увеличительным стеклом сломанного бинокля.

— Вот вам пожар, вот вам локоть, а потом больно будет, — в такт произнесённым словам зашевелились усы и выхватили всеобщий пиздец криком «Группа!» наблюдающего за соблюдением дисциплины.

Увеличительное стекло выскользнуло из рук нависшего на подоконнике, и с ускорением свободного падения устремилось вниз, а в отражении своём запечатлело образ Фёдорыча, материализовавшегося вокруг усов.

23.Март.10 Игра в Слова, Хранилище Слов, Чурка? Мыслеформ (2)

Порядок прежде всего

Мы только что вернулись с учений. Это было грандиозно!

Сначала подъём по ультразвуковой тревоге, длительный подземный переход нескольких тысяч солдат за пределы города, отправка на рейсовых гиперлётах в 7 различных аэрокосмодромов под видом туристов, дачников и пионеров-скаутов, отбытие на Центаврию.

Линейно-струнный скачок. Экстренное сбрасывание волнопоглощяющих контейнеров с вооружением в расчётных координатах атмосферы планеты, мягкая высадка нестабильно-диверсионных роботов для отвлечения радаров, приземление «туристических» подразделений в основных аэропортах Центаврии, рассредоточение, самостоятельное выдвижение на опорные пункты, группировка по отделениям, выход и занятие позиций.

Начало боя, бластерные стрельбы, передвижение маломощными телепорт-скачками, захват вражеских позиций, тактическое блеф-отступление, имитация большой численности и паники, развёртывание бутафор-лагеря, псевдо-отбой, обход противника основными силами с помощью силовых джамперов, вскрытие волнопоглощяющих контейнеров с вооружением, волновой удар с тыловых позиций, капитуляция противника. Захват принца, возвращение в расположение части. И всё это одним днём!

Все уставшие, но довольные, сидим на «взлётке» готовим персональные боевые комплекты к консервации. Заходит Фёдорыч и с порога, обрывая рапортующего дневального выдаёт:

— Все берут подсумки для магазинов, вытаскивают оттуда магазины, стирают, чистят их — короче приводят противогазы в порядок!

Вот теперь сидим, втыкаем: какие-такие сумки и супермаркеты имел ввиду старшина, почему их надо стирать, и каким образом навести порядок с газами, которые против? Всё-таки плохо, что Фёдорыча контузило во время последней командировки в 20 век.

15.Март.10 Игра в Слова, Хранилище Слов, Чурка? Мыслеформ (0)

Деградатор

Прекрасный день! Высоко в небе ласточки. Сегодня их очень много. В народе говорят, что это к ощущению душевной и физической свободы, к возможному отдыху от работы… Ага, размечтались!

Солнце в зените, позади 20 километров мелькающих пяток впереди бегущего, впереди столько же километров твоих собственных, мелькающих кому-то сзади, пяток…

Привал, а в небе они. Высокооо! И ты тоже хочешь так! Стать птицей и лететь стремглав, пикировать, и чтобы дух захватывало, и сжимало всё в груди, в один сплошной концентрированный комок свободы. Но, снова топ-топ-топ-топ…

Металлический лязг смешивается с топотом и тяжелым дыханием, спешить, успеть. Суета? Война?! Надоело! Портянки сбились, и дружно трут на ногах мозоли, а мозоли в кровь! Замедляешь бег, замыкающий вопросительно смотрит на тебя, киваешь ему, перемигиваешься. Ок, добро. Все убегают вперёд, а ты с дороги в лесополосу, аккуратно, чтобы не заметили. Сейчас отдохнёшь, приведёшь себя в порядок и на попутке догонишь. Делов-то.

Присел, облокотился к дереву, перевёл дыхание. Ласточки всё также высоко, вот кому хорошо. И вот этому усатому человеку в военной форме, выходящему из-за дерева, тоже неплохо… Это старшина.
— Петров, ты настоящий деградатор.
— …

02.Март.10 Хранилище Слов, Чурка? Мыслеформа (1)

Иная двойственность

Мне всегда казалось, что учебное заведение, с которым я связал себя узами знаний на целых пять лет, не очень обычное. И даже не то странно, что порой мы всей ротой (курсом) забывали что-то важное, и не могли вспомнить, сколько происходящее вокруг…

Вот например, наш старшина, Фёдорыч. Человек высоких моральных устоев и постоянного соблюдения уставных букв и рисунков. Но временами, он говаривал странными фразами, которые заставляли нас вспоминать что-то эдакое, чего вроде бы и не было, но очевидно же, что оно есть!

— Я вас троих сейчас выведу и получится у вас квартет, — типичный пример двойственности его выражения, хотя тройственность налицо.

Вот перед ним стоит строй, он выводит из него троих бойцов, а получается квартет! Нет, всем и так понятно, что курсант-невидимка уже выведен из строя, но… Его же не видно! Парадокс: его не видно, но он есть, и мы об этом догадываемся! Армия — тонкая камуфлированная материи бытия.

13.Фев.10 Игра в Слова, Хранилище Слов, Чурка? Мыслеформ (0)